kaktus_okamenel (kaktus_okamenel) wrote,
kaktus_okamenel
kaktus_okamenel

Праздник отгремел 175 лет назад.

...думал я, единственное спасение от деспотизма: запереться в какой-нибудь келье и разбирать старые рукописи...

“Во времена гонений римских императоров христиане могли, по крайней мере, убежать в Египет — меч тиранов останавливался у этого непереходимого для них предела. А куда бежать от тиранства современной материальной цивилизации, где найти убежище от тиранства материи, которая больше и больше овладевает всем?”

POT-POURRI, ИЛИ ЧЕГО ХОЧЕШЬ, ТОГО ПРОСИШЬ
Владимир Сергеевич Печерин
(Для февральского праздника 1834)

<1>

За синим за морем, в далекой земле,
Сошлись молодцы пировать в феврале.
Тарелки брязжат, и стаканы звенят,
И вольные речи, сверкая, кипят.
Дверь настежь - с гуслями вошел старичок,
И всем поклонился, и сел в уголок.
За ним. с самопрялкой старуха вошла,
С собой для потехи кота привела.
Ерошится кот и сверкает хребтом,
Сердито мурлычет и машет хвостом.
Уселась старуха - прядет и поет;
Под музыку пляшет, мурлыкая, кот.

Старуха
(поет в нос)

Пряжа тонкая прядися!
Веретенышко вертися!
А веревочка плетися!
Тру-ру, тру-ру, тру-ру.

Кот

Мяу, мяу, голубок,
Не гуляй, друг, одинок!
Мяу, мяу, молодцы,
Прячьте в воду все концы!
Мяу, мяу, мяу, мяу, мяу.

И старец пустился на гуслях играть -
С присвистом, с прищелком пошел припевать.

Старик

Ай веревочка свивается,
Ай люли! Ай люли!
В узелочек заплетается,
Ай люли! Ай люли!
Да на шейку надевается,
Ай люли! Ай люли!

Старуха

Пряжа тонкая прядися!
Веретенышко вертися!
А веревочка плетися!
Тру-ру, тру-ру, тру-ру.

Кот

Мяу, мяу, серый кот!
Кошечка на крыше ждет.
Мяу, мяу, чижик мой,
Сидя в клетке, смирно пой.
Мяу, мяу, мяу.

Старик
(закатисто)

Ах, головушки вы удалые,
По французской моде завитые!
Вам недолго почивать
На подушечках пуховых,
Вам недолго погулять
В мягких шапочках бобровых!
Ай веревочка свивается,
Ай люли! Ай люли!
В узелочек заплетается,
Ай люли! Ай люли!
Да на шейку надевается,
Ай люли! Ай люли!

Старуха

Пряжа тонкая прядися!
Веретенышко вертися!
А веревочка плетися!
Тру-ру, тру-ру, тру-ру.

Кот

Мяу, мяу, кот глядит:
Чижик в клетке не сидит;
Мяу, мяу, чиж запел, -
Чижика наш котик съел.
Мяу, мяу, мяу, мяу.

Старик
(закатисто)

Ах, вы шейки белоснежные!
Дети барские вы, нежные!
Галстучки шелковые,
Други, покидайте!
Галстучки пеньковые
К зиме припасайте.
Ай, веревочка свивается...

Тут барин, схватясь за бутылку, сказал:

"Перестань, старый черт, ты мне скуку нагнал!
Старуха, не пой! А ты, кот, не пляши!
А лучше, старик, ты нам сказку скажи!"
Старушка и котик затихнули вмиг,
И начал им сказочку баять старик.

СКАЗКА О ТРЕХ НОВЫХ ГОДАХ

В один вечерок - настает новый год -
Гурьба молодцов на попойку идет.
Вино и шипит, и звездится в кубках,
И младость бунтует в могучих сердцах.
Вино через край начинает уж течь,
Течет через край и широкая речь.
Свобода и доблесть у всех на устах,
И песня лихая на звонких струнах.
И каждый орлиным полетом летит,
И смело грядущему в очи глядит;
И к богу кричит: "Я не хуже тебя!
И мир перестрою по-своему я!"
А вот и опять настает новый год,
И кучка друзей на пирушку идет.
Да только не все собрались пировать:
Один - за бостон, а другой - почивать.
Другой говорит: "Не приду я, друзья:
Жена у меня и большая семья".
А третий: "Ведь я человек должностной!
И мне ль куликать с молодежью пустой?"
И вино уж не льется рекой,
И не слышно уж песни лихой,
А только, собравшись кружком,
Всяк шепчется с другом тишком.
А вот и опять настает новый год -
Да что-то никто на пирушку нейдет.
А в темной конурке горит огонек,
В конурке сидит молодец одинок.
Вино на дубовом столе не кипит,
На столике кружка с водицей стоит,
И заперты крепко затворы дверей,
Чтоб не было в комнате лишних гостей.
Вот полночь проходит - и глухо шумят,
И двери скрыпят, и задвижки визжат.
Со связкой ключей человечек вошел:
"Здоров, молодец! Новый год уж пришел!
Я весточку к новому году припас:
Тебе новоселье готово у нас.
Два столба с перекладиной - вот тебе дом!
Высок и светел, и зефиры кругом,
И жавронок в небе, как в клетке, поет,
По зёлену полю гуляет народ.
Там будешь, дружок, припеваючи жить,
Пока ангелы станут в трубы трубить".
Теперь, слава богу! дошли до конца -
За это мне дайте стаканчик винца.
Не корите, друзья, за рассказ мой плохой:
Таков уж обычай на Руси святой, -
Веселую песню за здравье начнем,
А после на вечную память сведем.
А вам я желаю, без мук и забот,
Не раз, господа, повстречать новый год.

Валериан

На, вот тебе чарка! да к черту ступай,
И дьявольских сказок нам больше не бай!
Красавица-девица! Арфу настрой,
Балладу, романс или песню пропой!

Эмилия
(строит арфу)

Тра ла ла ла ла ла...
Я знаю балладу из новых времен,
Как с войском Дон Педро вошел в Лиссабон.

Валериан

Ты спой нам балладу, где слезы и кровь,
И смерть, и война, и девицы любовь,
Где русский дерется до смерти за честь,
Свершив над тираном священную месть.

Эмилия

Я вовсе не знаю баллады такой,
Довольно вам будет и песни простой.

ПЕСНЯ О РУССКОМ ЮНОШЕ

Как цветочек, отягченный
Утренней росой,
Вся в слезах, склонив головку,
Девушка идет.

Прохожий

Душенька, мне сердце рвется,
Глядя на тебя!
Раздели со мною горе!
Друг несчастным я!

Девушка

Под стенами Сантарема
Мой сердечный пал:
Он, как лев, за честь Марии
До конца стоял,
На широком поле битвы
Огонек горит,
На широком поле битвы
Рыцарь мой лежит.
Капуцин пришел с дарами...
"О святой отец!
Разреши мне душу! Близок,
Близок мой конец!
И последнему моленью
Воина внемли:
Обо мне на Русь святую
Весточку пошли!
Там сидит моя невеста,
Ждет в слезах меня.
О святой отец, скажи ей,
Как скончался я!
Ты скажи, что я до гроба
Милую любил,
Умер с верой и за вольность
Душу положил".

Певица в раздумьи склонилась челом,
И бросила арфу, и - слезы ручьем.

Валериан

Красавица-радость! Что сталось с тобой?
Как можно заплакать от песни пустой?

Эмилия
(вполголоса)

На широком поле битвы
Огонек горит,
На широком поле битвы
Рыцарь мой лежит...

И снова в раздумьи замолкла краса,
И белым платочком закрыла глаза.

Валериан

Красотка-душа! Ты не плачь, не тужи!
А лучше нам горе свое расскажи.

Эмилия

Он спит на полях, Каталонских полях,
Два камня седые да крест в головах.
Я птичкой у матушки в доме жила,
Невинна, резва и тщеславна была.
Он увидел меня - он мне сердце отдал
И - несчастный - любви за любовь ожидал!
Он бедный художник, поэт молодой,
А я родилася большой госпожой.
Он в раздумьи гулял под окошком моим -
Я, глядя с балкона, смеялась над ним.
Он презренья не снес - он был нежен душой,
И покинул наш город, и бросился в бой,
Где рать собиралась Испании всей,
Где "вольность!" кричали при звуке мечей.
Прощаясь, он руки ко мне простирал
И долго слезами порог обливал...
Я смеялась - стояла с другим у окна,
Равнодушна как мрамор, как лед холодна...
Он пал на полях, Каталонских полях,
Два камня седые да крест в головах...
Он письмо пред кончиной ко мне написал
И слезное мне ожерелье послал.

ПИСЬМО ЭДМУНДА К ЭМИЛИИ
(с посылкою стихотворений его)

"Души моей царица! Ожерелье
Вам посылает ваш певец младой.
Быть может, вам на брачное веселье
Поспеет мой подарок дорогой.
Не правда ль? Жемчугу богатое собранье?
Смотрите: крупно каждое зерно,
И каждое зерно - слеза, воспоминанье,
И куплено слезой кровавою оно...
Не плавал я среди морей опасных,
Не в пропастях сокровищ вам искал,
Не звонким золотом червонцев ясных
Вам ожерелье покупал:
Из сердца глубины, при светоча сияньи,
С слезами песнь моя лилась в полночный час -
Из этих песен, слез, живых воспоминаний
Я ожерелье набирал для вас.
Как должную вам дань, с улыбкою небрежной,
Приймите эту нить стихов и слез моих:
Так боги в небесах приемлют безмятежно
Куренье и мольбы от алтарей земных".

Красавица дальше не в силах читать,
И начала плакать и тяжко вздыхать...
Но гости не требуют вздохов пустых:
Им надобно песен, видений живых.
И нехотя арфу певица берет,
И песню об нежной графине поет:

ПЕСНЯ О ГРАФИНЕ ТУРН {1}

{* Содержатель гостиницы в Течене рассказывал мне историю графини Турн.
Молодая, прелестная 18-летняя дочь владетельного графа Турна чахнет от
безнадежной любви к прекрасному графскому егерю. Отец каждый год возит ее на
теплые воды - все напрасно! Она видимо умирает. Идя пешком по живописной
долине и имея в виду замок Турн, я мечтал это стихотворение. Жалею, что
прекрасный материал не достался в руки более искусного художника.}

В Течене, в лесах Богемских,
Замок на скале стоит,
И под ним спокойно Эльба
Воды светлые струит.
Там графиня молодая,
И уныла, и бледна,
К небу очи подымая,
На скале стоит одна...
"Егерь, егерь мой прекрасный!
Посмотри: на небесах
Высоко уж месяц ясный,
Тихо в замке и в садах...
На террасу удалимся!
Там, в беседке, при луне,
Насладимся, насладимся
Мы любовью в тишине!"

Егерь

Ах, Эльвира! Вы - графиня!
Кто же я? Вассал простой!
И любовь моя погубит
Драгоценный ваш покой.
Недоступный над долиной
Замок графский вознесен;
Недоступною судьбиной
Я с Эльвирой разлучен.

Графиня

Пусть мой замок превышает
Башни дольных городов!
Все препоны побеждает
Всемогущая любовь!
А когда, в бореньи с миром,
Ей победа изменит,
Как Коломб, она из мира
Обветшалого летит
И под грозным ураганом,
Смелый пробивая след,
За могильным океаном
Новый открывает свет...

А вот одинока графиня сидит,
В раздумьи, в тоске про себя говорит:

Для графа и для егеря одно
Сияет солнце над богемскими скалами;
Для графа и для егеря равно
Струится Эльба меж зелеными лугами.
Святая дева! Чем виновна я,
Что краше он и телом, и душою,
Чем все бароны, графы и князья
С их титлами, с их пышностью златою?
Как пышно локоны его густые
Виются над возвышенным челом!
И как он мил в зеленом казакине
С своим ружьем двуствольным за плечом!
Печальный жребий свой давно я знаю,
Забыть его вовеки не могу;
Разбить приличий цепи не дерзаю,
И смерти я с покорностию жду.
Чье сердце строгие законы света
Железной раздробят рукой,
Тот лишь в прохладной ночи гроба
Найдет целительный покой.
К чему, родитель, нежные заботы?
Уж ангел смерти надо мной парит,
И блекнут от холодного дыханья
Младые розы девственных ланит...

Валериан

Друзья! чтоб достойно окончить сей пир,
В театр поспешим! Там фантазии мир!
Нас опера ждет и волшебный балет:
Посмотрим, что нынче покажет поэт.

<2> Театр

Занавес еще не поднят. Актер выходит на авансцену и говорит.

Пролог

Почтеннейшие господа!
Сегодня мы имеем честь
Представить: "Новое виденье,
Столицы древней разрушенье",
Иль называемый иначе
"Языческий Апокалипсис",
Дивертисмент полуволшебный... -
Творенье юного поэта,
Еще сокрытого для света...
Директор не жалел издержек,
Чтоб поддержать сию пиесу
И произвесть эффект, как должно:
Он много выписал машин,
И кучу новых декораций,
И всех богинь, за исключеньем граций.
Почтеннейшие господа!
Вы снисхожденье окажите
Поэту и актерам
И труд наш общий наградите
Рукоплесканий хором.

Увертюра. Колокольчик звенит. Занавес подымается. Театр представляет воздух
и залив Ионийского моря. Вдали виден древний великолепный город. Немезида, с
бичом в руках, сидит на воздушном престоле, окруженная подземными духами
мщения.

Немезида

В трубы громкие трубите!
Ветры все ко мне зовите!

Духи
(трубят)

Собирайтесь, собирайтесь!
Ветры с запада, слетайтесь! (трижды)
Глас правдивой Немезиды
За столетние обиды
Вас на мщение зовет -
Ветры! ветры! все вперед!

Ветры прилетают со свистом и шелестом и, как покорные рабы, ложатся у ног
Немезиды.

Немезида
(потрясая бичом)

Ветры! море обхватите,
Море к небу всколыхните,
Вздуйте волны, подымите
И, как горы, покатите
На преступный этот град,
Где оковы, кровь и смрад!

Ветры резвыми прыжками изъявляют свою радость, лижут ноги Немезиды и потом
пляшут, присвистывая.

Хор ветров

Пойте и пляшите, други!
В резвые свивайтесь круги!
Мщенья, мщенья час настал!
Лютый враг наш, ты пропал!
Как гигант, ты стал пред нами,
Нас с презреньем оттолкнул
И железными руками
Волны в пропастях замкнул.
Часто, часто осаждали
Мы тебя с полком валов,
И позорно отступали
От гранитных берегов!
Но теперь за все обиды
Бич отмщает Немезиды!
Что? И нам пришла пора!
Ха-ха-ха! ура! ура!

Музыка играет галоп, ветры улетают попарно в бурной пляске. Являются на
воздухе мириады сердец, облитых кровью и пронзенных кинжалами.

Хор сердец

В грудях юношей мы бились
За свободу, правоту,
К бесконечному стремились,
Обожали красоту...

Порохом, кинжалом, ядом
Нас сей демон истреблял -
Да прольется ж над сим градом
Мщенья вечного фиал!

О святая Немезида!
Да отмстится нам обида! (трижды)

Немезида ударяет бичом. Буря начинается. Отдаленные раскаты грома; молния,
ветры воют, море стонет, скалы глухо откликаются, морские птицы стаями летят
к берегу, волны, вынырнув из бездны, подымают головы к небу и целуют края
ризы его. Являются мириады факелов, погасших и курящихся.

Хор факелов

Бог зажег нас, чтоб сияли
Мы средь северных ночей,
И мы с радостью прияли
Огнь от божеских лучей,
Начинал уж день отрадный
Разгонять туман густой,
Но зверь темный, кровожадный
Задушил наш век младой.

О святая Немезида!
Да отмстится нам обида! (трижды)

Немезида ударяет бичом. Большой военный корабль крутится в водовороте,
разбивается о скалу и исчезает в волнах. Являются пять померкших звезд.

Хор звезд

Чистой доблести светила,
Мы взошли на небеса,
И с надеждой обратило
К нам отечество глаза...

Но кровавою рекою
Залил неба свод тиран,
И с померкшею главою
Пали звезды южных стран.

О святая Немезида!
Да отмстится нам обида! (трижды)

Являются бледные тени воинов, покрытые кровью и прахом; на головах у них
терновые венки, перевитые лаврами, а в руках - переломленные мечи.

Хор воинов

Крепко мы за вольность бились,
За всемирную любовь,
Но мечи переломились,
И иссякла в жилах кровь!

К нам народы обратили
Очи, смутные от слез,
Но - бессильные! - просили
Только мщенья у небес. -

О геенна! Град разврата!
Сколько крови ты испил!
Сколько царств и сколько злата
В диком чреве поглотил!

Изрекли уж Эвмениды
Приговор свой роковой,
И секира Немезиды
Поднята уж над тобой!

О святая Немезида!
Да отмстится нам обида! (трижды)

Немезида

Подымается с престола и, одною рукою потрясая бичом, а другою указывая на
город, говорит:

Час отмщенья наступает:
Море стогны покрывает
И, как пояс, обвивает
Стены крепкие дворцов,
Храмы светлые богов.

Поликрат Самосский

Выходит на плоскую кровлю Ионийского дворца.

О народ, народ, молися!
К небу вознеси свой глас!
За грехи карает нас
Бога вышнего десница!

Хор утопающего народа.

Не за наши, за твои
Бог карает нас грехи.
О злодей! О волк несытый,
Багряницею прикрытый!
Ты проклятие небес!
Ты в трех лицах темный бес:
Ты - война, зараза, голод;
И кометы вековой
Хвост виется за тобой,
Навевая смертный холод,
Очи в кровь потоплены,
Как затмение луны!
Погибаем, погибаем,
И тебя мы проклинаем!
Анафема! Анафема! Анафема!

Небо
(гремя с высоты)

И ныне, и присно, и во веки веков!

Земля
(глухо откликаясь)

Аминь!

Последний прилив моря - город исчезает.

Небо и Земля
(в один голос)

Аминь!!!

Волны в торжественных колесницах скачут по развалинам древнего города; над
ними в воздухе парит Немезида и, потрясая бичом, говорит:

Мщенье неба совершилось!
Всё волнами поглотилось!
Северные льды сошли.
Карфаген! спокойно шли
Прямо в Индью корабли!
Нет враждебныя земли!

Музыка играет торжественный марш. Являются все народы, прошедшие, настоящие
и будущие, и поклоняются Немезиде.

Хор народов

Преклоняемся, смиряемся,
О богиня, пред тобой
И, как дети, поучаемся
Чтить любви закон святой!

Наказуется гордыня
И народов и царей,
И равно сечет богиня
Флот и лодку рыбарей!

Все народы, настоящие, прошедшие и будущие, соединяются с служебными духами
Немезиды и вместе с ними составляют большой балет. Буря утихает - и над
гладкою поверхностью моря с Востока подымается вечное солнце. Музыка играет
тихий марш. Небо и Земля посылают взаимные приветствия. Занавес
опускается. В заключение те же актеры имеют честь представить:

ТОРЖЕСТВО СМЕРТИ
(Интермедия)

Занавес подымается. Театр представляет вселенную во всей ее красоте и
великолепии. Большой балет: небесные тела проходят в стройной пляске, под
музыку мироздания.
Является Смерть - прекрасный юноша, на белом коне. На плечах его развевается
легкая белая мантия, на темно-русых кудрях венок из подснежников.
Небо и Земля и народы Земли и прочих планет сопровождают Смерть с громкими
восклицаниями: "Vive la Mort! {Да здравствует Смерть! (франц.). - Ред.} Vive
la Mort! Vive la Mort!"

Смерть

Обновляйся, лик природы!
Ветхий мир, пади во прах!
Вспряньте, юные народы,
В свежих вольности венках!

Юные народы теснятся около Смерти, обнимают ее колена, целуют ее серебряные
шпоры и позолоченные стремена: "Vive la Mort! Vive la Mort! Vive la Mort!"
Хор юных народов поет:

Гимн Смерти

Веселитеся! Спаситель,
Царь наш, мира искупитель,
В светлом торжестве грядет!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Новый бог младой вселенной!
Мир, тобою обновленный,
Песнь хвалы тебе поет!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!

1-е полухорие

Ветхого творца с престола
Свергнув мощною рукой,
Царствуй, царствуй, бог веселый,
Резвый, ветреный, живой!
Бог свободы, бог движенья,
Вечного преображенья!
Бог всесокрушающий!
Бог всевоскресающий!
Бог всесодидающий!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Ветхое, ничтожное,
Слабое и ложное
Пред тобой падет!
Вольное, младое,
Творчески-живое
Смертью расцветет!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!

Корифей

Не сидишь ты на престоле,
Как властитель нам чужой,
Мрачный и враждебный воле
Нашей жизни молодой.

Нет! Ты между нами ходишь,
Нашей жизнию живешь,
Хороводы наши водишь,
С нами песнь любви поешь.

2-е полухорие

Посмотри: скалы седые
Распахнулись пред тобой
И источники живые
Скачут сребряной струей.
Ступишь ты - и расцветают
Пышно из могил цветы,
Из цветов венки сплетают
Новобрачные четы.
Над могилою спокойной
Радость буйная шумит,
И, обнявшись, в пляске стройной
Дева с юношей летит.

Скрылись в рощице тенистой,
Меле отеческих гробов,
И под ивою ветвистой
Увенчалась их любовь.
Резвый бог! ты обрываешь
Розы девственных красот
И цветок преображаешь
В сочный и роскошный плод!
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!

Весь хор

Нас исхитивший от тленья
Средь темницы и оков,
Глас прийми благодаренья,
Царь царей и бог богов.
А когда мы под клюкою
Духом склонимся во прах,
Боже! дивною рукою
Обнови нас в сыновьях.
Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!
Vive la Mort! Vive la Mort! Vive la Mort!

Процессия удаляется. Музыка замирает в неопределенных звуках. Актеры и
зрители исчезают, как тени. Поэт один, со свитком в руках, стоит на древних
развалинах. Бог смерти является ему в образе черноокой Венецианки и... Поэт
изнывает в ее объятиях; но пред кончиной он еще раз берет арфу и
прерывающимся голосом поет; песнь умирающего поэта

Гори, гори, мой факел томный!
Но вспыхни пред концом живей!
На мой ты жребий грустный, темный
Сиянье тихое пролей!
Вся жизнь моя - одно желанье,
Несбывшийся надежды сон,
Или художника мечтанье,
Набросанное на картон.
И страждущая грудь лелеет
Видений дивную семью:
Рука дрожит, язык немеет
Осуществить мечту мою.
Созданье вечное готово
И рвется из груди поэта -
Кто скажет творческое слово?
И разольется море света.
Давно в груди поэта рдеет
России светлая заря -
О, выньте из груди зарю!
Пролейте на небо России!

Поэт начинает бредить

О, дайте пред кончиной
Песнь громкую пропеть!
Я с песнью лебединой
Хотел бы умереть!
Гремит на поле ратном
Победы крик в рядах,
И я, в крови, с булатным
Мечом, паду во прах...
И счастия России
Залог вам - кровь моя!
И все грехи России
Омоет кровь моя!
Мое вы сердце в урну
С почтеньем положите!
И русским эту урну
В день славы покажите!
Хоругвь твоя заблещет,
Потомство, предо мной!
Мой пепел затрепещет
Под крышкой гробовой...
Я силой благодатной
Прольюся на Россию,
И русский нож булатный
. . . . . . . . . . . .
Поэт, испугавшись цензуры, умирает, не докончив куплета. Занавес упадает с
шумом. Для кого? Поэт был последний актер и последний зритель.

Конец 1833


http://az.lib.ru/p/pecherin_w_s/text_0020.shtml

Subscribe

  • (no subject)

    Цветаева Деревья! К вам иду! Спастись От рeва рыночного! Вашими вымахами ввысь Как сердце выдышано! Дуб богоборческий! В бои Всем корнем…

  • В огороде бузина...

    Вроде даже и не дерево – но зато: Как! Страстно! Цветаева! Ее! Описала! Может, потому и привиделось Ахматовой: Темная, свежая ветвь бузины, Это -…

  • С клена падают листья ясеня...

    Переход от клена к другим «деревАм» произвольный. Вспоминая названия деревьев вспомнил бессмертный фильм и песню: ...Я спpосил у ясеня, где моя…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments